Timeplus-kazan.ru

Консультации адвоката
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Хочу стать онкологом как выучиться на врачаонколога?

Онкологический ликбез: кто ставит диагноз и почему врачи меня «футболят»?

Врач – одна из самых востребованных и при этом ответственных профессий. Существует огромное количество направлений в медицине, которые подразделяются по своей значимости и функциональным направлениям в лечении тех или иных областей анатомии человека. Одной из сфер медицины является онкология.

Онкология – это медицинская область, которая занимается прогнозированием, диагностированием и лечением одного из самых страшных заболеваний 20 века – рака. Врачи, которые занимаются этим узким направлением, называются онкологами.

Онкология в свою очередь также подразделяется на ряд направлений, которые занимаются тем или иным видом опухолей в разных частях человеческого организма (органы желудочного-кишечного тракта, кожа, кости и т.д.).

Узкие специальности в онкологии

Вот ряд узкопрофильных специальностей:

  • Детский онколог помогает детям с момента рождения до восемнадцатилетия.
  • Онкогинеколог лечит новообразования органов женской половой сферы.
  • Онкоуролог (онконефролог) ведет пациентов с опухолями системы мочевыводящих путей и почек.
  • Онколог-маммолог курирует новообразования молочной железы.
  • Онкодерматолог лечит опухоли кожи, слизистых, пигментных образований.
  • Онколог-гастроэнтеролог занимается новообразованиями системы пищеварения.
  • Онколог-радиолог проводит лучевую терапию.
  • Онколог-иммунолог изучает способы иммунной коррекции атипичных клеток.
  • Онколог-реабилитолог реабилитирует пациентов после перенесенной операции.

Классификация опухолей спинного мозга у взрослых

Существует достаточно много вариантов классификации опухолей, локализованных в области спинного мозга. Возможно разделение на группы по ряду признаков – расположение опухолевого очага относительно спинного мозга, позвоночника или мозговых оболочек, особенности гистологической картины, а также конкретная локализация поражения.

Если делить опухоли по происхождению, их можно отнести к двум группам:

  • первичные – это ткань опухоли, которая развилась из клеток самого спинного мозга, его корешков или оболочек;
  • вторичные – это опухоли иной локализации, поражающие спинной мозг (в том числе – метастатические).

По расположению опухоли можно разделить их на несколько групп:

  • экстрадуральная опухоль – очаг над областью твердой мозговой оболочки;
  • интрадуральная – опухоль под твердой оболочкой;
  • интрамедуллярная – растет внутри спинного мозга, происходя из его клеток.

Опухоли могут располагаться сзади от спинного мозга, спереди, по бокам, поражая шейный или грудной, поясничный или крестцовый отделы.

По происхождению и типу клеток классификация очень большая, опухоли определяют по данным биопсии.

История профессии

Медицинский термин «рак» известен со времен Гиппократа, Цельса, Галена. Впервые описал удаление новообразования наш соотечественник Я. Вяземский в 1739 году. Определение клеточного строения опухолей стало возможным с середины XIX века, с усовершенствованием микроскопа и развитием патологической анатомии. Сочетание этих ветвей научных изысканий позволило немецкому ученому Р. Вирхову создать теорию клеточной патологии, в основе которой лежат изменения клеток в результате внешних раздражений (травм, например). В начале ХХ столетия стали популярными теории вирусного происхождения рака.

Российская школа онкологии всегда входила в авангард научных исследований: штаммы новообразований изучал в первой в мире специализированной лаборатории А.П. Браунштейн (1904 год), точное описание предрака дал Н.Н. Петров (1910 год). К середине столетия пальму первенства перехватили представители западного направления: японцы доказывают влияние канцерогенов на организм человека (1916 год), ученые разных континентов одним за другим открывают вирусы рака у животных, и американец Ф. Раус, подводя итог, получает Нобелевскую премию за онкогенные вирусы (1966 год).

В современное время совершенствуют методы диагностики и лечения рака, изучают морфологию, влияние канцерогенов на ткани. К традиционной хирургии присоединяются иммуносупрессоры, лучевая и радиационная терапия, МРТ, ПЭТ, маммография, онкомаркеры. Разрабатываются противовирусные вакцины, лекарства, блокирующие неопластическую пролиферацию клеток.


Ф. Раус доказал вирусную природу рака в 1911 году.

Виды новообразований

Все новообразования организма человека можно разделить на три группы:

  • Злокачественные опухоли – карцинома, саркома, лимфома, лейкемия и другие. Они характеризуются крайне агрессивным поведением, быстрым и значительным увеличением в размерах, проникновением в близлежащие ткани и органы, могут распространяться по кровеносной или лимфосистеме по всему организму.
  • Доброкачественные образования – фиброма, липома, гемангиома, миома, аденома и т.д. Для данных новообразований характерен медленный рос, они не дают метастаз и редко озлокачествляются.
  • Предраковые состояния — пигментная ксеродерма, полипы, кисты, папилломы, кожный рог, неспецифический язвенный колит и др. Большинство измененных тканей не опасны для здоровья, но в определенных условиях могут малигнизироваться, поэтому требуют постоянного наблюдения врача онколога.

Обязанности онколога

Основные обязанности онколога таковы:

  • Прием пациентов, назначение обследований, лечение, реабилитация после курсов терапии.
  • Плановая и экстренная помощь онкологическим пациентам.
  • Подготовка и проведение операций: определение показаний и противопоказаний, вида лечения, целесообразности операции (степень операбельности новообразования), стационарные операции и амбулаторные хирургические манипуляции.
  • Диспансеризация пациентов, предупреждение перехода гиперплазии в рак.
  • Паллиативная помощь больным в хосписах.
  • Оформление документов на МСЭ, выдача больничных и справок, ведение журнала регистрации доз суммарного облучения пациентов.

Требования к онкологу

Основные требования к онкологу выглядят так:

  • Высшее медицинское образование, действующий сертификат по «Онкологии».
  • Умение проводить пункции лимфоузлов, молочных желез, щитовидной железы.
  • Владение техникой маммографии.
  • Навыки работы на ПК.
  • Опыт работы и узкопрофильная специализация приветствуется.

Специалист не только диагностирует заболевания, но и проводит хирургические операции.

Симптомы опухоли спинного мозга у взрослых

Нет типичных или характерных симптомов только для опухоли, все признаки могут имитировать и другие болезни, особенно на ранних стадиях. Поэтому стоит обращаться к врачу, чтобы определить или исключить проблему при следующих жалобах.

  • Болевой синдром. Наиболее частым проявлением опухоли становится боль, которая возникает в области позвоночника, где начала свой рост опухоль. В ранней стадии боль может быть лёгкой или более сильной, но выраженных неврологических симптомов при этом нет. По мере прогрессирования опухоли возникают расстройства чувствительности и движения, боль становится сильнее на фоне кашля или резких движений, чихания, физической нагрузки, ночью и при движениях, наклонах головы.
  • Двигательные расстройства. Возможна также слабость мышц, которая возникает в сочетании с расстройствами чувствительности, явления атрофии мышц, резкие и внезапные ее сокращения, подергивания мышечных групп, которые расслаблены.
  • Расстройства чувствительности. Иногда болевых ощущений нет, но могут страдать поверхностная чувствительность, на фоне сохранения глубокого тактильного чувства. Пациент может не ощущать боль, температуру, прикосновения, но воспринимает давление, вибрации.
  • Проблемы с работой сфинктеров. Возможны нарушения мочевыделительных функций, реже – опорожнения кишечника. Это приводит к задержке мочи или стула.

Также по мере прогрессирования процесса может возникать сколиоз позвоночника, который формируется из-за болевых ощущений, расстройств двигательной функции или разрушения тел позвонков.

Внешне определить опухоли спинного мозга невозможно, они расположены достаточно глубоко в области спинномозгового канала.

Как стать онкологом

Чтобы стать онкологом, нужно:

  1. Закончить ВУЗ по специальности «Лечебное дело» или «Педиатрия».
  2. Получить вместе с дипломом аккредитационный лист, сдав тестовые задания, экзамен и пройдя собеседование со специальной комиссии, состоящей из докторов наук и профессоров. Это даст право работать самостоятельно на амбулаторном или поликлиническом приеме.
  3. Год в обязательном порядке отработать в поликлинике или амбулатории, а затем, поступить в ординатуру (2 года) по специальности «Онкология».

В процессе работы врачам начисляются квалификационные баллы, подтверждающие аккредитацию: за проведение сложных манипуляций, участие в научно-практических конференциях и семинарах, за публикацию научных статей, книг, защиту диссертации. Каждые 5 лет эти баллы суммируются и оцениваются аккредитационной комиссией. Если набрано достаточное количество баллов, то следующие пять лет можно работать по специальности дальше. При отсутствии достаточного количества баллов врач лишается права лечить. Подробнее об аккредитации и отмене интернатуры.

Рост профессионализма, уровня знаний и опытности врача обычно отражается квалификационной категорией. Все категории присваиваются квалификационной комиссией в присутствии самого врача, на основании его письменной исследовательской работы, содержащей описание навыков и знаний.

  • более 3 лет стажа – вторая категория;
  • более 7 лет – первая;
  • более 10 лет – высшая.

Врач имеет право не квалифицироваться, но для карьерного роста это будет минус.

Также карьерному и профессиональному росту способствует научная деятельность – написание кандидатских и докторских диссертаций, публикации в медицинских журналах, выступления на конференциях и конгрессах.

Зарплата онколога

Разброс доходов велик: онкологи зарабатывают от 16 500 до 100 000 рублей в месяц. Наибольшая потребность в специалистах в Московской, Ленинградской области и Краснодарском крае. Минимальный оклад мы нашли у врача-онколога в Волгодонске – 16 500 рублей ежемесячно, максимальный оклад – в группе в Москве – 100 000 рублей в месяц.

Средняя зарплата онколога – 52 000 рублей в месяц.

Диагностика онкологических заболеваний у детей

Как ставит диагноз детский врач-онколог?

Прежде, чем детский врач онколог поставит диагноз, он должен получить результаты проведенной диагностики. Обычно назначается проведение:

  • лабораторных исследований (кровь, моча, онкомаркеры);
  • компьютерная томография или магнитно-резонансная томография;
  • гистология взятого образца предположительно пораженной области.

Постановка диагноза происходит по общепринятой классификации. В карте пациента доктор указывает название опухоли, ее размер, форму, место локализации, наличие метастаз и поражение лимфоузлов.

Методы детской диагностики

В нашей клинике детский онколог может назначить дополнительно сделать:

  • позитронно-эмиссионную томографию на аппарате Gemini TF Philips;
  • сцинтиграфию;
  • ОФЕКТ на аппарате BrightView;
  • МРТ на томографе MAGNETOM Skyra с мощностью в 3 Тесла.

Как подготовить ребенка к приему?

Перед приемом детского онколога необходимо настроить маленького пациента. Особенно это касается тех специалистов, которые будут проводить осмотр с некоторыми неприятными ощущениями. Так, например, визит к травматологу обычно проходит без болей и дискомфорта. Достаточно просто привести ребенка и побеседовать с врачом. Другое дело, если предстоит прием гинеколога. Обычно девочки стесняются доктора. Необходимо объяснить, что это в первую очередь врач, который делает свою работу. В нашем центре работают профессиональные и аккуратные специалисты, которые деликатно проводят осмотр и максимально аккуратно доводят информацию без потрясений и возможных истерик.

Читать еще:  За что платит собственник нежилого помещения в жилом доме?

Где пройти обучение

Помимо высшего образования на рынке есть ряд краткосрочного обучения длительностью, как правило, от недели до года.
Медицинский университет инноваций и развития приглашает вас пройти дистанционные курсы переподготовки или повышения квалификации по направлению «Онкология» с получением диплома или сертификата государственного образца. Обучение длится от 16 до 2700 часов, в зависимости от программы и вашего уровня подготовки.

Межрегиональная академия дополнительного профессионального образования (МАДПО) обучает по специализации «Онкология» и выдаёт диплом и сертификат.

Причины опухоли спинного мозга у взрослых

Истинные причины опухолевого роста, который возникает в области спинного мозга, на сегодняшний день не определены. Учёные выделяют ряд факторов риска, которые могут повышать вероятность опухолевого роста у детей или взрослых, но однозначно не приводят к образованию патологии. Сюда включают:

  • наследственную предрасположенность (особенности генов, переданные от родителей детям);
  • воздействие веществ, обладающих канцерогенными эффектами (химические красители, продукты переработки нефти);
  • развитие лимфомы (это злокачественное поражение в области лимфатической системы);
  • наличие болезни Гиппеля-Ландау (по наследству передаётся склонность к росту опухолей, как доброкачественных, так и раковых);
  • развитие нейрофиброматоза 2-го типа (это заболевание, связанное с поломками генов, при котором формируются множественные опухоли – шванномы либо менингеомы в области нервов и нервной системы);
  • воздействие вредных факторов экологии (химические загрязнения, радиационное воздействие);
  • ведение нездорового образа жизни – курение, приём алкоголя, нерациональное питание;
  • постоянные стрессы;
  • резкое снижение иммунитета;
  • избыточный загар (в солярии, на пляже).

Нередко влияют сразу несколько факторов и должны создаться особые условия для начала роста опухоли.

Юрий Комаров: «Химиотерапевты это мозги онкологии, а хирурги — руки»

Слово «химиотерапия» чаще пугает, чем вызывает интерес. Принято думать, что это страшно, безумно дорого и вообще — «убивает не рак, убивает химиотерапия». Так это или нет, есть ли смысл лечить онкологию за границей и каково это — работать в самой бурно развивающейся области медицины, рассказал «Катрен-Стиль» врач-химиотерапевт Юрий Комаров.

Должность: Врач-химиотерапевт ФГБУ «НИИ онкологии им. Н. Н. Петрова» Минздрава России, кандидат медицинских наук

Город: Санкт Петербург

Семейное положение: в гражданском браке

КС: Юрий, вы стали химиотерапевтом сознательно или волей случая?

Юрий: Когда я учился в Санкт-Петербургской медицинской академии, сначала мечтал о хирургии, но помешал несчастный случай. Во время футбольного матча на чемпионате Академии получил перелом плечевой кости и повреждение лучевого нерва. Мечту о хирургии пришлось оставить и продолжить учебу в ординатуре НИИ онкологии в отделении химиотерапии.

КС: Сегодня не жалеете, что стали химиотерапевтом?

Юрий: Мне нравится лечить людей, работая в онкологии, ведь в этой области постоянно происходит что‑то новое, инновационное. Именно по этой причине было интересно писать кандидатскую диссертацию, посвященную саркомам мягких тканей. А когда твоя работа нужна и интересна, приходит уверенность в правильности выбранного пути.

КС: Получается, химиотерапия — одна из самых бурно развивающихся отраслей медицины?

Юрий: Да, и это общемировая тенденция. Когда есть обеспечение лекарственными препаратами, когда соблюдаются все стандарты, то методом выбора лечения онкологического процесса является химиотерапия.

КС: А как же операции, разве не они главенствуют в комплексном лечении онкопатологии?

Юрий: Хирургия, думаю, дополнительный метод, с которого иногда начинается лечение, но в любом случае химиотерапией заканчивается. Иногда проведение операции невозможно из‑за большого количества опухолевой массы или прорастания опухоли в соседние органы, и тогда химиотерапия остается единственным методом лечения.

Возьмем герминогенные опухоли яичка либо другие негонадные опухоли, которые развиваются особо агрессивным образом. Эти опухоли поражают в основном молодых людей до 30 лет. Почти в 90 % случаев очень быстро опухоль метастазирует в лимфоузлы и легкие. Пациент попадает к онкологу по месту жительства обычно уже в тяжелом состоянии. Врач чаще всего отправляет пациента на симптоматическую терапию, считая, что большего сделать нельзя. На самом деле герминогенные опухоли имеют специфическую природу и очень хорошо поддаются химиотерапии. В таких случаях необходимо уточнить диагноз в специализированном учреждении, где по анализу крови проверят наличие определенных маркеров. После этого пациента можно сразу лечить, не дожидаясь биопсии. Примерно в 80 % случаев у этой группы больных наблюдается длительная ремиссия: полностью уходят метастазы, после чего проводится оперативное удаление первичного очага, и многие молодые пациенты затем поправляются.

КС: А в чём сложность диагностики таких больных?

Юрий: Дело в том, что онкологи на местах редко видят пациентов с такой патологией. При обследовании, например, при биопсии, получают только элементы непонятной опухоли, а поскольку опухоль быстро прогрессирует, состояние пациента достаточно быстро становится тяжелым. К нам, в НИИ онкологии имени Н. Н. Петрова, таких пациентов чаще всего привозят уже на носилках. В некоторых случаях наше лечение начинается одновременно со спасением их в реанимации.

Таким образом, химиотерапия в случае герминогенных опухолей и некоторых лимфом является основным методом лечения, после которого часто уходят все метастазы, иногда обходится и без операций. Есть такое не совсем корректное выражение, что химиотерапевты — это мозги онкологии, а хирурги — уже руки.

КС: Тогда следующий вопрос: что входит в понятие «врач-онколог»?

Юрий: Сейчас существует общая ординатура по онкологии, и врач, окончивший ее, должен знать и хирургию, и химиотерапию, то есть быть «мастером на все руки».

Уже внутри онкологического сообщества идет разделение на маммологов, онкологов-пульмонологов и т. д. На практике химиотерапевты — это отдельная категория врачей. Надеюсь, что в будущем наша специализация будет выделена в отдельную категорию. В настоящий момент случается, что хирурги-онкологи, закончившие курс по химиотерапии, назначают лечение. Однако часто они не успевают следить за современными тенденциями и, возможно, несколько отходят от стандартов химиотерапевтического лечения, назначая устаревшие схемы.

КС: А часто ли меняются стандарты лечения?

Юрий: Постоянно. В европейской онкологической ассоциации, например, подходы к лечению онкологических заболеваний пересматриваются раз в 1–2 года, а в американском обществе химиотерапевтов — раз в год или в полгода, в зависимости от того, какие новые высокоэффективные препараты регистрируются.

КС: Если стандарты разрабатываются за рубежом, то понятно, почему многие пациенты во что бы то ни стало стремятся там лечиться.

Юрий: Многие из тех, кто уезжает за рубеж, возвращаются к нам, когда заканчиваются деньги. Протоколы лечения везде одинаковые, это международные стандарты: американские, европейские и российские рекомендации в принципе ничем не различаются. Только в России вы получаете лечение бесплатно, а за рубежом оплачиваете. Даже если пациент не хочет получать лечение в рамках ОМС — у него есть возможность купить лучшие препараты, оплатить индивидуальную палату — в России это намного дешевле.

КС: Возможно, дело в квалификации врачей?

Юрий: Считаю ошибочным мнение, что там врачи лучше наших. И у нас врачи получают хорошее образование, в том числе постоянно ездят за рубеж на обучение современным методам диагностики и лечения онкологических болезней. Например, у нас есть диагностика с помощью КТ, МРТ, молекулярная генетика, радионуклидная диагностика, а также лечение с помощью гамма- и киберножа.

КС: Вы перечисляете дорогостоящие виды диагностики и лечения. Они доступны пациенту?

Юрий: У нас бюджетное учреждение, и вся высокотехнологичная помощь и стационарное лечение проводятся по страховому полису ОМС. Но вот обследование на догоспитальном этапе иногда возможно в рамках платных услуг. Обычно пациенты обследуются в диспансерах на местах, где почти везде есть всё необходимое, а КТ и МРТ есть в каждом онкологическом центре.

КС: А недешевые курсы химиотерапии доступны для ваших пациентов?

Юрий: Не всегда. Это общемировая проблема. Мы с коллегами обсуждаем её на выездных конференциях и знаем, что не везде есть доступ к дорогостоящим препаратам. Например, для меланомы в России и в мире уже зарегистрировано несколько препаратов, блокирующих CTL-A и PD-1 белки, но стоимость лечения одного пациента порядка 100 тысяч долларов. Это 4 введения препарата. Конечно, такие суммы непосильны ни для бюджета страны, ни для бюджета учреждения. Больной может получить препараты или в рамках клинического исследования, или при открытии расширенного доступа при регистрации препарата, когда фирмы выдают препараты на некоторую часть больных бесплатно.

КС: Что же делать пациенту, если препарат для лечения есть, но невозможно им воспользоваться из‑за высокой цены?

Юрий: Как альтернатива дорогостоящему лечению в нашем научно-исследовательском центре проводится разработка аутологических противоопухолевых вакцин. Разрабатываются протоколы для лечения больных с меланомой, саркомой мягких тканей, раком легкого и колоректальным раком. Всё от начала до конца проводится в наших лабораториях: и разработка, и производство, и тестирование.

КС: Вы сами участвуете в разработке новых вакцин?

Читать еще:  Чистые активы — что это в балансе нюансы?

Юрий: Я занимаюсь разработкой вакцины для лечения саркомы мягких тканей. Это достаточно редкое заболевание, характеризующееся агрессивным течением, и лечится достаточно тяжело. Проводится стандартная химиотерапия, а дальше можно делать всё что угодно, результат всё равно будет отрицательным. С 2012 года у нас проводятся исследования по применению специальной вакцины для лечения. Результаты, конечно, разные, но есть и положительные. Например, есть один пациент, который уже 4 года получает вакцину, и у него не наблюдается прогрессирования, хотя изначально были метастазы в легких.

КС: В чём суть такого лечения?

Юрий: Вакцины относятся к иммунотерапии. Смысл иммунотерапии в том, чтобы организм самостоятельно боролся с опухолью, и опухоль не распространялась дальше. Вот как у нашего пациента: есть метастазы в легких, но вакцина останавливает их рост и дальнейшее распространение.

КС: Как создаются лечебные вакцины?

Юрий: Есть несколько вариантов их создания. Либо из самой опухоли больного, либо из клеточной линии. У нас существует целый банк таких клеточных линий, которые экспрессируют определенные антигены. Берется кровь больного и нагружается нужными антигенами, после чего вновь вводится в организм пациента. Тем самым мы пытаемся вызвать иммунную реакцию организма на опухоль. Таким образом, сам организм начинает бороться с опухолью. Это в принципе тот же самый механизм, что и у PD-1 и CTL-A4‑антигенов, которые являются официальными препаратами. Только у нас это конкретная вакцина для конкретного пациента.

КС: У некоторой части населения, особенно пожилого возраста, есть мнение, что убивает не рак, убивает химиотерапия.

Юрий: Во-первых, показания к химиотерапии определяются не возрастом, а общим состоянием больного. Часто встречаются 80‑летние пациенты, которые сами себя обслуживают, поднимаются по лестнице — вот для них противопоказаний нет. Если же физическое состояние пациента плохое, то, несмотря на молодой возраст, химиотерапия ему противопоказана: велик риск, что пациент ее не выдержит.

Осложнения во время лечения могут быть, их надо контролировать. Между циклами химиотерапии необходимо четко следовать рекомендациям и контролировать клинические и биохимические показатели крови пациента. При получении отрицательной динамики надо сразу же начинать пациента лечить, не дожидаясь той фазы, когда патологический процесс уже не остановить. Иногда у пациента в пожилом возрасте имеются хронические заболевания, при которых тот или иной препарат вводить нельзя. Например, если нарушена функция почек, нельзя проводить терапию цисплатином. Если нарушена работа сердца, нельзя использовать доксорубицин, потому что он кардиотоксичен. Поэтому в нашем лечении важен индивидуальный подход к каждому пациенту.

КС: Участвует ли ваш пациент в выборе метода лечения?

Юрий: Да, мы рассказываем пациенту о всех возможных методах лечения. Например, при меланоме это таргетное лечение с PD-1 и CTL-A4, иммунотерапия по типу BRAF-мутации, другие виды лечения. Потом объясняем, каким лечением можем обеспечить бесплатно, а какое лечение не может быть обеспечено ни по ОМС, ни по ВМП. При этом всегда выясняем, где в России есть узкий специалист по данному профилю, и где выбранное лечение можно получить.

КС: Что делает лечащий врач, если больной отказывается от лечения?

Юрий: Да, такое случается. Бывает и неприятие лечения, даже агрессивное поведение, вызванное стрессом от диагноза. Приходится искать слова, убеждать использовать шанс на улучшение состояния. Сейчас у нас активно развивается психологическая помощь больным. В штате отделений есть медицинский психолог. Каждый пациент еще в приемном отделении заполняет специальную анкету, по которой определяется уровень стресса. Психологи анализируют результаты теста, и на основании этого работают с пациентами.

КС: А как вы сами боретесь со стрессами, которые сопровождают работу онколога?

Юрий: Занимаюсь спортом: футбол, бег три раза в неделю, участвую в марафонских забегах. Во время бега можно и расслабиться, и о чём‑то спокойно подумать. Так что мое убеждение: бег — это хороший антидепрессант.

Нашли ошибку? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter.

Хочу стать онкологом как выучиться на врачаонколога?

Врач — самая благородная и гуманная профессия. Видимо поэтому дети с маленьких лет играют в доктора, а подростки мечтают им стать. Без сомнений, это прекрасно, когда ребенок хочет помочь людям и спасать жизни, но чтобы стать хорошим врачом одного желания мало. У каждой специальности этой профессии имеются свои особенности, которые обязательно нужно знать при выборе направления во время обучения в медицинском ВУЗе.

Закончив медицинский ВУЗ, можно стать педиатром, терапевтом или стоматологом, но чтобы стать хирургом, онкологом, кардиологом, ортопедом и другим специалистом узкого профиля надо окончить еще и интернатуру. Предлагаем пройти тест и ответить на вопросы, чтобы определиться каким врачом вам лучше стать:

1. Как вы реагируете на вопрос прохожего: «Скажите, пожалуйста, где (название) улица?»
а) Молча, указываю рукой в нужном направлении;
б) Спрашиваю, что там он ищет;
в) Разработаю маршрут, открыв карту города в своем мобильнике;
г) Просто отвечаю: «Я не знаю» и иду дальше.

2. Как вы читаете книгу?
а) у меня не всегда хватает терпения читать по порядку, часто перелистываю страницы, пропуская неинтересные места, и заглядываю вперед;
б) быстро пробегаю взглядом, следя за сюжетом;
в) читаю внимательно, пытаясь понять причину поступков героев и оценивая их характеры;
г) я не читаю книги, предпочитаю смотреть телевизор или сидеть в Интернете.

3. Что вы обычно заказываете в кафе?
а) Кашу, яичницу, омлет, салаты или другое блюдо, которое быстро готовят.
б) Что- то вкусное и оригинальное, что раньше не пробовал;
в) Привычное блюдо;
г) Самое экзотическое блюдо.

4. Как вы лечите у себя простуду?
а) переношу болезнь на ногах, принимая жаропонижающие и капая в нос;
б) сижу дома, и пью лекарства, чтобы не заражать других;
в) лечусь самостоятельно, следуя советам из Интернета;
г) ничего не принимаю, жду, когда болезнь сама пройдет.

5. Какой подарок вы бы хотели получить на день рождение?
а) Комплект кухонных ножей хорошего качества;
б) Подарок должен быть сюрпризом;
в) Связанный с моим хобби;
г) Сертификат на полет в воздушном шаре или прыжок с парашютом.

6. В какую игру в детстве вы больше всего любили играть?
а) собирать конструкторы;
б) в любые игры;
в) собирать пазлы, и угадывать головомки;
г) кататься на роликах и коньках.

7. Когда вы учились в школе, как к вам относились одноклассники?
а) был заводилой в классе;
б) они были моими приятелями, но не друзьями;
в) с некоторыми из них я дружу до сих пор;
г) я не очень ладил с ними.

Посчитайте количество ответов, суммируйте ответы «а», «б», «в» и «г», и если:

Больше ответов «а». Вам лучше стать хирургом или стоматологом. Вы привыкли получать быстрый результат, лечить долго таблетками и уколами вам будет скучно. К тому же на хирургическом столе или стоматологическом кресле больной точно не сможет задавать много вопросов и давать свои советы!

Больше ответов «б». Вам следует стать терапевтом. У вас достаточно терпения, чтобы выслушать жалобы больных и проводить длительное лечение. Выбирать профессию онколога или пульмонолога вам не стоит, так как вы быстро теряете интерес, если вам удастся поставить правильный диагноз, считая, что лечить его теперь должны узкие специалисты.

Больше ответов «в». Из вас получится отличный невропатолог, отоларинголог или окулист. Вы не очень любите брать на себя ответственность, зато много изучаете ту область, которая вам интересна.

Больше ответов «г». Вам нравится работать одному, шумные компании вас утомляют. Это говорит о том, что вы не очень любите людей и вам лучше не выбирать специальности, где ежедневно надо общаться с больными. Зато вы не боитесь рискнуть и можете добиться больших успехов в областях медицины, касающихся науки, купли и продаж.

— Рекомендуем посетить наш раздел с интересными материалами на аналогичные тематики «Психология отношений»

«Доктор, у меня рак?»: почему пациенты и врачи друг друга не понимают

Как выстроить правильный контакт, который будет помогать лечению, а не мешать ему — рассказали эксперты.

Онкологический диагноз — тяжелое испытание для человека, и чтобы выдержать его, нужно сохранять спокойствие, не терять надежды и полностью доверять лечащему врачу. С последним зачастую бывают проблемы — так как с доверием к российской медицине в целом у россиян все не слишком радужно. Так, по данным ВЦИОМ, в 2019 году 41% опрошенных заявили, что перепроверяют поставленный врачом диагноз.

Каким должен быть первый контакт пациента с онкологом? Как к нему подготовиться и почему врачи иногда не способны на сочувствие? Разбирался корреспондент «Росбалта».

Доктор, на связи пациент, прием!

На Петербургском международном онкологическом форуме «Белые ночи» во время одной из сессий показали короткий фильм о том, как не должен выглядеть прием у онколога.

— Здравствуйте, моя фамилия Семенов, я записан к вам сегодня.

— Меня прооперировали в другом учреждении, удалили одну долю щитовидной железы, написали обратиться к вам, онкологу по месту жительства.

— Ну, давайте документы.

— У меня? Сейчас посмотрю. Я, конечно, не должен этим заниматься всем… Семенов И. А.?

Читать еще:  Выписка из реестра акционеров Образец и бланк 2021 года

— Ну, у вас все плохо.

— Неправильно прооперировали, не полностью удалили железу.

— Я не хотел, чтобы всю удаляли…

— Вы не должны указывать врачу, что ему делать.

— И что мне делать?

— Я отдаю вам документы, и вы пойдете туда, откуда пришли.

— Но меня к вам направили.

— Это не мои проблемы…

Диалог врача с пациентом прокомментировала Валентин Чулкова, кандидат психологических наук, доцент отдела учебно-методической работы ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова» Минздрава России.

«Врач сидит, развалившись на стуле, он не в роли профессионала, а в роли чиновника, к которому пришел проситель. Он возвышается над пациентом, который нуждается в нем, при этом чувствует себя значительным и важным. Но это его личная потребность, которая никак не соответствует потребности пациента», — отметила Чулкова.

Пациентоцентричность — на нуле?

Такие диалоги в стенах российских больниц — не редкость, и неважно, идет речь о банальной простуде или злокачественной опухоли. Илья Фоминцев, исполнительный директор Фонда профилактики рака и сооснователь проекта «Высшая школа онкологии», уверен, что пациентоцентричность в России в целом отсутствует.

Это происходит в том числе потому, что в российских медицинских вузах будущим врачам не преподают навыки коммуникации в рамках доказательной медицины — evidence-based medicine. Она подразумевает, что врач слушает пациента, задает ему правильные вопросы, смотрит результаты анализов и предоставляет пациенту на выбор ряд стратегий лечения. В доказательной медицине часть ответственности снимается с врача и переходит к пациенту, который перестает быть объектом лечения и превращается в субъект.

По словам Фоминцева, если врач не наладит контакт с пациентом и не узнает, чего он хочет, результат от лечения будет непредсказуемый. Сегодня же доктор, а тем более онколог, уверен, что может самостоятельно вершить судьбу пациента, лечить не его, а болезнь. Увы, получается не очень — недоверие к врачам только растет, как и количество людей, обращающихся к методам альтернативной медицины. Сода, грибы, травы и препараты для лошадей — в ход против опухолей идет абсолютно все.

«Был я как-то в отделе колоноскопии в Красноярске. Пациент кричит от боли, а врач: „Не мешай!“. Я ему: „Так может, без пациента сделать обследование? Ты его зачем вообще проводишь?“ И вот так легко уйти в сторону — забыть про человека», — рассказал Илья Фоминцев.

По мнению эксперта, формированию такого безличностного подхода способствовала система здравоохранения, сложившаяся в годы Великой Отечественной войны в Советском Союзе. Именно тогда произошла централизация и унификация медицины, возникли иерархичность, дисциплинированность и бюрократизм мышления врачей. Уместный в военные годы, но не слишком приятный в мирных условиях XXI века.

«В приоритете — интересы государства, а не пациента. Врачи служат медицине, государству, улучшают экономические показатели, но когда речь заходит о человеке — им, видите ли, прислуживаться тошно», — подчеркивает Илья Фоминцев.

Загнанные в белых халатах

У равнодушия врачей есть и другие объективные причины — огромное количество «бумажной» работы, смен и пациентов. Как следствие — эмоциональное и профессиональное выгорание.

«Когда прием из 40-50 человек, и на каждого нужно потратить всего 7 минут, врач может превратиться в робота. В этом плане медработники совсем не защищены — времени мало, а им нужно и сесть ровно, и улыбнуться, и вникнуть в проблему», — отмечает заведующая хирургическим отделением опухолей головы и шеи НМИЦ им. Н.Н. Петрова Замира Раджабова.

Эмоциональное выгорание врача — не более чем механизм психологической защиты, с помощью которого он ограждает себя от эмоциональной опасности, исходящей из пациента.

«Оно развивается поэтапно, — объясняет Валентина Чулкова. — Сначала мы видим неадекватное избирательное реагирование в процессе взаимодействия — с кем-то врач хорошо общается, с кем-то нет. Экономия эмоций расширяется на другие сферы общения — доктор начинает реже общаться с родственниками и друзьями. Происходит редукция профессиональной деятельности — врач стремится сократить свои обязанности, связанные с общением с пациентами».

По ее словам, порой доктор примеряет на себя маски начальника, спасателя, экспериментатора и исследователя — и в каждой из них уже не может по-настоящему заботиться о пациенте.

«Онколог должен понимать чувства и реакции пациента, но не вовлекаться в них, не осуждать человека за эмоции и признавать их нормальность, — уверена Чулкова. — Доктор должен также позволить пациенту иметь свою точку зрения и позволить ему ошибаться. И эмпатия, конечно — это главное».

Первый контакт

Огромную роль в отношениях онколога с пациентом играет первичный контакт, в ходе которого определяется тактика и стратегия лечения.

«Первичный контакт нередко не получается — ведь любой тягостный диалог бессознательно хочется прекратить, — уверена психиатр-психотерапевт Екатерина Базарова, специалист кафедры психиатрии Медицинского института Петрозаводского государственного университета. — Соприкосновение со смертельной опасностью усиливает тревогу и у врача, и у пациента. Первому не хочется быть „черным вестником“, а второму — концентрироваться на своем бессилии и смертности».

По мнению Базаровой, пациент, узнавший о диагнозе, может долго пребывать на стадии отрицания — «этого не может быть, потому что не может быть никогда».

«Это превентивная защита, чтобы заблокировать тревогу, сохранить статус-кво. Порой у человека включается магический компонент мышления, и он начинает искать панацею, альтернативную лечению, которое предлагает ему врач», — говорит психотерапевт. Главное на этом этапе, по ее словам — адекватно донести до пациента информацию и погасить аффективное состояние, чтобы приступить к плановым мероприятиям и вовлечь его в процесс лечения.

Врач-онколог Максим Котов подчеркивает, что когда пациент приходит к доктору, он уже ему доверяет, так как пришел к нему, а не к местной знахарке. И тот обязан этот запас доверия сохранить и выстроить адекватные отношения.

Так, в 2007 году в одном из авторитетных медицинских изданий был опубликован опрос, показавший, что 78% пациентов хотят, чтобы врач пожал им руку при встрече, а 50% — чтобы называл их по имени. Важно и то, как ведет себя врач во время беседы — повернут ли к пациенту, скрещены ли у него руки, смотрит ли он в глаза человеку, отвечает ли на все вопросы.

«Главная задача врача — снять напряжение, иначе информация у пациента просто не усвоится. Сама новость об онкозаболевании может буквально разрушить человека, — отмечает Елена Пестерева, научный сотрудник научного отдела инновационных методов терапевтической онкологии и реабилитации ФГБУ „НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова“. — Если врач спокоен, настроен на диалог, обращается к личности пациента, то и человек сумеет воспринять его слова».

Как подготовиться к разговору с врачом?

Как должны вести себя врачи, ясно, а что насчет самих пациентов? Вагайцева Маргарита, онкопсихолог и научный сотрудник НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова, подготовила для онкопациентов целую инструкцию, которая поможет им выстроить коммуникацию с медиками, перестать нервничать и злиться на докторов.

«Онкопациент может быть особенно чувствителен к взаимодействию с окружающими, и отношения рискуют стать конфликтными. Дело в том, что человек испытывает постоянное и повторяющееся воздействие травматических стрессоров. Высокий уровень неопределенности, связанный с онкозаболеванием, повышает уровень тревоги, истощает его эмоциональные ресурсы», — отметила психолог.

Существует несколько тактик, которые позволяют не расстраиваться после очередного визита к врачу. Для начала необходимо проанализировать ожидания от диалога с доктором.

«Мы часто смешиваем ожидания к профессиональным навыкам человека и ожидания к его личности. Задайте себе вопросы: что именно мне нужно от этого человека? Должен ли он соответствовать именно этим моим ожиданиям и может ли он им соответствовать? Если ожидания относятся к профессиональной сфере, а специалист им не соответствует — найдите другого специалиста», — посоветовала Вагайцева.

Если же ожидания носят личный характер, стоит задаться вопросом: а что я знаю об этом человеке, о его переживаниях? Могу ли я точно знать, что именно происходит с ним в момент нашего разговора?

А чтобы беседа с доктором оказалась полезной, перед встречей лучше написать вопросы и быть готовым записать ответы.

«Вспомните навыки релаксации или примите легкое успокоительное, если чувство тревоги не проходит. В процессе общения сосредоточитесь на конкретной задаче получения профессиональной помощи, а не на поведении собеседника. Убедитесь, что ответы достаточны, уточните и проясните их. Выйдя из кабинета, восстановите психоэмоциональное равновесие с помощью дыхания, проанализируйте ситуацию», — порекомендовала эксперт.

Так или иначе, очевидно, что успех любой коммуникации зависит от того, насколько в ней заинтересованы все стороны. Каждый человек несет ответственность за собственное здоровье, а значит, должен принимать активное участие в лечении и доверять врачу. А тот, в свою очередь, обязан помнить заповедь Гиппократа и видеть в человеке именно живого человека, а не болезнь.

Анжела Новосельцева

«Росбалт» представляет проект «Не бойся!». Помни, что рак не приговор, а диагноз. Главное — вовремя обратиться к врачу.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector