Timeplus-kazan.ru

Консультации адвоката
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Что можно предпринять, если суррогатная мать отказывается отдавать ребенка?

Суррогатные мамы и биологические родители друг друга больше не обманут

Их права и обязанности пропишут в законодательстве детально и без двойных трактовок

Обязанности суррогатной мамы и биологических родителей ребёнка друг перед другом строго регламентируют, а в заключённом между ними договоре появится третья сторона — медицинская организация, в которой проходит сопровождение беременности. Председатель Комитета Госдумы по охране здоровья Дмитрий Морозов завершает разработку законопроекта, которые устранит правовые пробелы в этой сферы. В парламент документ предположительно будет внесён до конца года.

Кто имеет право на ребёнка

«Если ещё лет 15 назад суррогатное материнство в нашей стране считалось крайне редким явлением, то теперь только в одном перинатальном центре Волгограда (а я в Госдуме представляю Волгоградскую область) ежегодно 10-12 таких беременностей», — рассказала в пресс-центре «Парламентской газеты» член думского Комитета по охране здоровья Татьяна Цыбизова. В результате всё чаще в нюансах правовых взаимоотношений суррогатных мам и биологических родителей приходится разбираться судам. «Судебная практика появляется там, где есть пробелы в законодательстве, которые позволяют двойную трактовку того или иного случая», — отметила депутат.

Пока буква закона об этой сфере действительно мало что говорит: не прописана даже обязанность выносившей ребёнка женщины отдать его биологическим родителям (чтобы в свидетельстве о рождении родителями малыша записали его генетических пап и мам, необходимо письменное согласие женщины, родившей ребёнка). «Вопрос, что делать, если суррогатная мать не желает отказываться от новорождённого после того, как процесс беременности завершён, у нас до сих пор остаётся открытым, хотя в других странах законы чётко определяют, кто имеет право на ребёнка», — подчеркнула Татьяна Цыбизова.

Депутат привел в пример и другую ситуацию. Женщина идёт на суррогатное материнство для того, чтобы пополнить свой бюджет, и в течение беременности не говорит биологическим родителям о том, что ребёнок развивается с отклонениями. По идее, проинформировать об этом могли бы сопровождающие беременность медики, однако они в заключаемом между суррогатной мамой и генетическими родителями договоре вообще не фигурируют, а следовательно, не несут за эту «недомолвку» никакой ответственности. «Мы в Комитете по охране здоровья настаиваем на том, что договор о суррогатном материнстве должен быть не двусторонним, в нём обязательно должны быть прописаны обязанности медицинской организации, её ответственность», — сообщила парламентарий.

Член Комитета Госдумы по образованию и науке Татьяна Касаева признала: права и обязанности генетических родителей и суррогатных мам в законодательстве практически не определены, их фиксируют лишь в договоре о возмездном оказании услуг. «Но этого недостаточно. Каждая сторона должна быть застрахована государством от тех или иных негативных последствий», — считает она. В ситуации правовой неопределённости — когда рождённый суррогатной мамой ребёнок, генетически является малышом пары, которая заключила договор с женщиной, согласившейся его выносить, а юридически — все права на него имеет суррогатная мама, возможны случаи шантажа. И женщина может «тянуть время с передачей ребёнка», чтобы получить как можно больше прибыли.

Жертвой малыш может оказаться и в другой ситуации. «Нужно заранее определять, кому из супругов, грубо говоря, «принадлежит» эмбрион, — сказала Татьяна Касаева. — Представьте ситуацию — суррогатная мама беременна, а пара начинает разводиться. Кому из супругов достанется ребёнок?»

Кроме того, по её словам, в законодательстве вообще не предусмотрены ситуации, которые могут возникнуть вследствие отказа суррогатной мамы отдать ребёнка. «Женщина решила оставить ребёнка себе, но при этом биологический отец ребёнка установлен. А отцовство в нашей стране предполагает обязанности по воспитанию ребёнка, его содержанию», — напомнила Татьяна Касаева. А значит, всё это отказавшаяся выполнять условия договора женщина вправе требовать от мужчины в той паре, которой она не захотела ребёнка передать.

Негативное отношение к суррогатному материнству нужно переломить

Подготовленный в Комитете Госдумы по охране здоровья законопроект призван закрыть указанные законодательные пробелы. При этом тревожит парламентариев и тот факт, что отношение в обществе к суррогатному материнству остаётся скорее отрицательным. «Даже само название — суррогатное — несёт негативный оттенок: к примеру, от суррогата алкоголя люди погибают, — отметила Татьяна Цыбизова. — Нам кажется, в законодательстве это нужно назвать иначе. Например, донорское материнство, поскольку это и есть не что иное, как донорство. Причём донорство, которое в 99,9 процента случаев не несёт никакого ущерба для организма донора».

Со своей стороны, общественные организации просят продумать нюансы, которые не позволят превратить суррогатное материнство в циничный бизнес. «Нельзя допустить, чтобы этот процесс стал индустрией и появились клиники, которые попытаются сделать из наших женщин, которым на каком-то этапе жизненного пути понадобятся деньги, «инкубаторов», особенно для иностранцев», — подчеркнула президент Ассоциации многодетных семей Елена Фоминых.

По мнению эксперта, необходимо подумать над ограничением публичности процесса. «К примеру, в некоторых странах запрещено публично объявлять себя суррогатной матерью или публично заявлять о поиске суррогатной матери», — пояснила она. Также, по мнению Елены Фоминых, важно законодательно ограничить рекламу суррогатного материнства.

Суррогатное материнство в России: истории, проблемы, мнения за и против

В этом году контроль государства над гражданами дотянулся до их тел — много внимания уделялось репродуктивной политике. Летом появился законопроект сенаторов Мизулиной и Нарусовой, запрещающий трансгендерным людям создавать семьи и заводить детей в России — о нем писали и мы. А в октябре в новостях сообщили об арестах по делу «о торговле детьми». В частности, речь шла о клиентах агентства «Росюрконсалтинг» Владимира Ситникова, предоставляющего услуги суррогатного материнства иностранцам и одиноким отцам, в которых власти разглядели представителей ЛГБТ+. В то же время на сайте Change.org появилась петиция от социального проекта по поддержке суррогатного материнства «Маматика» с требованием внесения пакета законов для урегулирования сферы.

BURO. обратилось к одному из ключевых сюжетов года и поговорило с Ольгой, участницей «Маматики», которая дважды воспользовалась процедурой суррогатного материнства и ведет блог, а также с юристом, психологом и репродуктологом, чтобы понять, как становятся суррогатными мамами и что не так со статусом процедуры в России. Кроме того, мы выслушали мнение феминистки, выступающей против суррогатного материнства.

Ольга из Уфы, ей 37 лет, у нее двое сыновей, рожденных по программе суррогатного материнства. Когда ей было 8 лет, она попала в жуткую аварию, перенесла множество операций, чудом оставшись в живых. Из-за врачебной ошибки единственным вариантом завести своих детей во взрослой жизни для нее стало суррогатное материнство. «Мои родители всегда знали, что иначе я не смогу стать мамой, — рассказывает Ольга. — Сложнее ситуацию было принять свекрови. Я быстро рассказала будущему мужу, а он поделился с мамой. Она мудрая женщина и никогда не говорила, что против, но в любом случае было непросто».

Иногда родственники соглашаются выносить ребенка для членов семьи: суррогатной мамой может выступить мать женщины, которая не может иметь детей. Такая практика распространена в некоторых странах, но в случае Ольги этот вариант оказался невозможен. Суррогатную маму они с мужем искали через интернет: «В поисковике набирала “ищу сурмаму”. Размещала объявления на разных площадках и форумах, — рассказывает она. — Возможности были небольшие, но мы нашли девушку, которая согласилась и помогла». Биологическая мама должна готовиться к процедуре и пройти эко; в семье Ольги процесс занял полгода, зато все получилось с первого раза.

В РПЦ неоднократно высказывались за запрет суррогатного материнства. В сентябре, когда в СМИ снова начали циркулировать сообщения об отцах-одиночках, глава Патриаршей комиссии по вопросам семьи священник Федор Лукьянов заявил, что суррогатное материнство — это «совершенно аморальная и недопустимая для верующего человека практика». Ольга — крещенная, ее муж — мусульманин, и она считает, что вера, в отличие от религии, этому не противоречит: «Если бы такая процедура была неугодна Богу, люди не смогли бы ее делать». От друзей и коллег она не скрывала ситуацию, но и не говорила о ней открыто. Она рассказывает, что пока сурмама ждала ребенка, покупала себе более свободные платья, которые носят беременные. Ей было не на кого опереться, и помог инстаграм: «Я решила рассказать о своем опыте другим девочкам и, когда опубликовала первый пост, почувствовала облегчение», — вспоминает Ольга.

Читать еще:  Можно ли назначить исполняющим обязанности на вакантную должность?

Родители, обратившиеся к суррогатному материнству, испытывают много тревог. Одни вызваны скепсисом в обществе, другие связаны с деньгами, потраченными на дорогостоящую и не всегда успешную процедуру, и психологическим страхом за жизнь будущего ребенка. Еще одно большое опасение — получат ли родители своего малыша, когда он родится, ведь юридически они не сильно защищены. Несмотря на то что биологическая мама (которая дает свою яйцеклетку. — Прим. BURO.) не участвует в процессе вынашивания, морально это едва ли не сложнее. Ольга вспоминает, как долгие 9 месяцев каждый день, засыпая, мысленно общалась с малышами и вела дневник беременности.

После рождения ребенка биологическим родителям выдается справка из роддома, которая заверяется врачом и юристом, а также берется согласие сурмамы. С документами из клиники, подтверждающими биологическое родительство, отец и мать едут в ЗАГС, где оформляется стандартное свидетельство о рождении. После этого биологическая мать ложится в роддом и ей приносят малыша. После рождения второго ребенка Ольга выписывалась одновременно с сурмамой — она также выносила и ее первого сына. Сейчас они продолжают общаться.

«Проработав с психологом, я поняла, что моей вины в том, что я не стала матерью традиционным путем, нет. Сейчас я могу говорить об этом детям, не испытывая боли и вины, — признается Ольга и продолжает, – я знаю, что это страшно, сложно и дорого, но девушкам в похожей ситуации рекомендую попробовать. Когда мой старший сын говорит: «Мама, ты самая лучшая!», на второй план уходят усталость и все проблемы». Их действительно много: при усыновлении женщина получает декретные выплаты и 70 дней больничного — в случае суррогатного материнства это не предусмотрено. Деятельность агентств, которые порой обманывают и сурмам, и биологических родителей, никак не регулируется. Часто они получают такие же суммы, как и выносившие ребенка женщины, но, по словам Ольги, договор между родителями и сурмамами не имеет законной силы. После родов суррогатная мать должна дать согласие на то, чтобы генетические родители были вписаны в свидетельство о рождении. Если этого не происходит, надо добиваться опеки в судебном порядке, что отнимает время и нервы людей, которые и так переживают стресс, ожидая ребенка.

Юрист, участник Российской ассоциации репродукции человека (РАРЧ) Европейского общества репродукции человека и эмбриологии (ESHRE)

«Чаще всего за помощью к юристам обращаются суррогатные мамы, которых обмануло агентство. Женщинам не выдают их собственные документы, и бумаги приходится восстанавливать. Есть обращения от одиноких мужчин, которые просят помочь с документами, чтобы обойти законодательство. А вот биологические родители оставляют заявки редко, только иногда просят проверить суррогатных матерей.

У суррогатного материнства в России две ключевые проблемы. Во-первых, действующее законодательство, где есть очевидные дыры. Например, никак не защищены права ребенка, рожденного суррогатной матерью. В результате остаются открытыми вопросы тайны рождения и анонимности при участии в программе. Законом не урегулированы права потенциальных родителей: если сурмама откажется отдавать малыша, то получить ребенка можно только через суд. Это называется презумпция материнства. Сейчас нет законов, которые регулируют деятельность агентств суррогатного материнства. И главное — нет универсальной формы документов, составляемых клиникой ВРТ (вспомогательных-репродуктивных технологий) для программы суррогатного материнства. Нам нужна правовая база, которая выдвинет институт суррогатного материнства на новый уровень.

Во-вторых, процедуре суррогатного материнства препятствует дезинформированность общества. Наши сограждане в силу незнания, стереотипов, религиозных догм и других причин воспринимают суррогатное материнство как нечто противоестественное, незаконное, аморальное. Эту ситуацию способна исправить масштабная информационная кампания, которая покажет, что главная миссия суррогатного материнства — делать семьи счастливыми».

Врач акушер-гинеколог, репродуктолог, участник РАРЧ

«Кроме России, суррогатное материнство возможно в большинстве штатов США, Украине, Грузии, Казахстане. У нас доля процедуры среди других программ ВРТ составляет около 1,5%.

Будущим родителям мы рекомендуем делать предварительную диагностику, особенно женщинам после 35 лет и парам, в которых мужчине больше 40. Это комплекс исследований, который помогает выявить болезни и отклонения на ранней стадии. С помощью диагностики можно выявить 150 наследственных генетических болезней. Это увеличивает эффективность ЭКО на 10–15%. Пациенты часто волнуются, их ли это биологический материал, но вероятность перепутать эмбрионы в современных условиях равна нулю. Все тщательно маркируется, а перед манипуляцией эмбриолог еще раз проверяет фамилию, имя, отчество пациентки, номер ее карты. Есть внешний контроль: в эмбрио-блоке присутствует второй эмбриолог, который следит, чтобы все чашки и пробирки соответствовали друг другу.

Иногда использование собственных клеток биологических родителей невозможно или проблематично. Причины разные — от состояния здоровья до качества генетического материала. Тогда может быть использована яйцеклетка донора или яйцеклетка родственницы или близкой подруги пациентки. В России суррогатная мать не может быть донором яйцеклетки для вынашиваемого ребенка из-за правовых сложностей. В этой ситуации в одной программе суррогатного материнства должны быть две разные женщины — конечно, это усложняет процесс и влияет на результат».

Детский и семейный психолог, дает частные консультации

«Ко мне часто приходят мамы, которые боятся, что им не отдадут ребенка. Страх — это нормально, особенно в такой ситуации. Нужно определить, что за ним стоит, а потом искать решения. Другой распространенный страх — «ребенок узнает, что не я его рожала». Ребенок должен знать свою историю и корни. Если сложно сказать как есть, то можно придумать сказку или рассказ. Чем меньше ребенок, тем легче он воспринимает данную информацию, со временем история усложняется. Другой страх — «нет возможности контролировать беременность» или «плохое поведение сурмамы — риск нездорового ребенка». Стоит построить доверительные отношения с сурмамой: познакомиться, найти общие интересы, быть терпимее.

Рождение ребенка — травмирующий опыт для женщины. Для того, чтобы восстановиться, суррогатные мамы погружаются в свою жизнь — родных детей, бытовые хлопоты. На вознаграждение от программы они покупают то, о чем давно мечтали, — квартиры, машины, оплачивают учебу. Есть случаи, когда женщины говорили, что им чего-то не хватает, поэтому суррогатной маме важно проработать утрату с психологом. Затем налаживается жизнь и отношения в собственной семье, сурмама вскоре забывает об этом опыте, а позже расценивает его как хорошее дело. Исключениями являются выкидыши, состояние здоровья и несложившиеся отношения, в частности с агентствами. Семье суррогатной мамы тоже непросто, наблюдая ее беременность, супруг и дети психологически готовятся к пополнению. Им также будет полезно общение с психологом для эмоциональной поддержки.

Еще проблема в том, что люди часто мало или ничего не знают о суррогатном материнстве, особенно в регионах. Главный источник информации — это телевизор, а там хорошее редко показывают. Общественная стигматизация — важная проблема, с которой сталкиваются будущие родители».

Феминистка, гендерная исследовательница, выступает против суррогатного материнства

«Я считаю, что суррогатное материнство — это форма эксплуатации. Во время подготовки к беременности человек подчинен процессу целиком, со всеми потрохами, мыслями, гормонами — короче, от головы до пят. Не говоря уже о том, что беременность и роды — это сложный болезненный процесс, непредсказуемый во многих случаях. На этом вряд ли получится сделать карьеру, поэтому странно называть это работой. Самих женщин обезличивают и называют «вспомогательной технологией» или «медицинской помощью», чтобы сгладить тяготы, которые на них ложатся. Разделение на биологическую и суррогатную мать отделяет последнюю от родительства. Получается, биологическая мать — та, кто дает яйцеклетку, а суррогатная — та, которая проходит через все процессы. На мой взгляд, это лицемерие. Биологические родители считают этих детей своими, хотя вынашивали и рожали их другие женщины.

Читать еще:  Как проверить подлинность паспорта гражданина рф?

Что такое суррогатная мать? Это некий микс классового и гендерного угнетения. Женщины меньше зарабатывают и женщины могут рожать. Это позволяет системе их использовать. В недавнем посте в фейсбуке Карен Шаинян написал, что суррогатное материнство — это «возможность облагодетельствовать женщину с Тверской области». Эти угнетенные женщины из Тверской области становятся мишенью для тех, кто хочет таким образом иметь «своих детей». Цена на суррогатное материнство в Москве — 1,5 миллиона рублей. Если сопоставить эту сумму с годом человеческой жизни, то оплата в пересчете на время, боль и физические ресурсы выглядит несправедливой».

Суррогатный бизнес в России: Детей продают тысячами, а женщин оставляют инвалидами

Неограниченная и довольно агрессивная реклама в Сети, пример звёзд шоу-бизнеса, ток-шоу – береги фигуру, суррогатное материнство – это модно и прогрессивно! Хочешь приобрести ребёнка – welcome в Россию! Так что же такое суррогатное материнство – демографическое спасение, развитие науки, прогресс или циничная торговля детьми?

Стоит только прикоснуться к теме суррогатного материнства, как из-за угла сразу выходит хоровод. маркетологов.

Посмотрите, говорят они, вот прекрасная семья (показывают нам умилительную картинку красивой пары), и всё есть у этих замечательных людей, кроме детей. Вы хотите уничтожить возможность познать родительское счастье? И строго так. Бровями на нас.

Следом выходят юристы. Красивые и с папочками. Мол, да, сфера требует регуляции. Например, есть случаи, когда ребёнок у суррогатной мамы рождается «порченым» – и что с ним делать? Бывает и такое, что родила, а отдавать не хочет – и как тут быть?

Потом тяжёлой артиллерией появляются медики и начинают песню:

Мы давно вышли на такой уровень развития. с помощью которого. совершенно безопасно. решит существующие проблемы демографии. весь цивилизованный мир…

Вот с цивилизованного мира мы и начнём.

Как обстоят дела в «цивилизованном» мире с темой суррогатного материнства?

Никак! Оно там запрещено. В цивилизованных Франции, Германии, Норвегии, Швеции, Италии, Австрии, Китае, Японии, Канаде, в большинстве штатов США суррогатное материнство невозможно. А в тех странах, где оно разрешено, допускается с большими ограничениями: только для внутреннего пользования и не на коммерческой основе.

И вообще, у всех существует список требований к паре: женатые, граждане страны и главное – очевидный физический дефект, который не позволяет женщине родить. И никакой коммерции! На суррогатном материнстве деньги зарабатывать нельзя. Врач, который замечен в коммерческом интересе, немедленно лишится практики и сядет надолго. А в некоторых странах сядут и те, кто будет это рекламировать.

В Венгрии и Дании, например, суррогатной матерью может стать только родственница генетических родителей.

Небольшое исключение составляет Израиль, но не по причине особой цивилизованности, а потому что в стране есть проблема с близкородственными браками, и у них своя сложная система для выравнивания этих особенностей.

Итак. Цивилизованный мир считает суррогатное метеринство для себя неприемлемым. Поэтому можете смело пропускать душещипательный тезис, что суррогатное материнство – высочайшее достижение цивилизации.

Разрешено оно лишь в нескольких странах, и это, как правило, – территории бывшего Советского Союза. Причём такие законодательные решения были приняты в 1995 году на фоне всеобщего бардака, когда наша страна выполняла все западные хотелки.

И здесь Россия впереди планеты всей! У нас, например, вообще не спрашивают, кто, зачем и каким составом пользуется услугами суррогатной мамы. Семейные, одинокие, гомосексуалисты.

Более того, у вас даже не будут спрашивать, что вы потом сделаете с малышом, какова его дальнейшая судьба?

Декларация прав ребёнка гласит, что ребёнок «не должен быть объектом торговли в какой бы то ни было форме». А у нас в стране – может!

У нас в договорах свободно пишется: какого качества ожидается дитя, что стороны должны делать, если качество ребёнка не таково, как ожидается. По нашему законодательству суррогатный ребёнок – объект, а не субъект права. Представляете?

По оценке Европейского центра суррогатного материнства, в России в год рождается как минимум 22 тысячи детей от суррогатных матерей. Фото: Waltraud Grubitzsch/Globallookpress

Вот и появляются в нашей стране, как грибы после дождя, агентства по поиску кандидаток в суррогатные мамы.

Каков размер бизнеса?

В российских загсах в год регистрируется около 500 суррогатных детей. А вот по оценке Европейского центра суррогатного материнства, «в России в год рождается как минимум 22 тыс. детей от суррогатных матерей», при этом «ежегодный рост составляет не менее 20%». Получается, что 500 остаются в нашей стране, а 21 500? Где эти дети и кто был заказчиком?

Сами суррогатные мамы живут на съёмных квартирах-«фермах», оформление документов на детей сопряжено с нарушениями и там, где это по закону невозможно, например, для одиноких мужчин – юридические конторы действуют через суды.

Иногда суррогатная мама отказывается отдавать ребёнка покупателям. По этому вопросу очень часто ругаются уважаемые товарищи, которые ходят лоббировать суррогатное материнство в уважаемых местах. Мол, неудачное вложение средств, надо как-то эту негодяйку наказывать. Иногда покупатели ребёнка отказываются от дитя – или качество не то, или обстоятельства изменились. Возврат товара, так сказать. Тогда ребёночка скидывают в приют на наш государственный баланс – а кому он нужен такой? Воспитывайте, граждане, на свои налоги!

Как это работает

Для тех, кто не очень понимает, как работает сама процедура суррогатного материнства, объясню на пальцах.

Женщине вводят чужую оплодотворённую яйцеклетку и активно обкалывают её гормонами. Дело в том, что иначе женщина выбросит чужеродный организм из себя. Ещё раз: яйцеклетка вводится чужая.

И всю беременность женщину держат на гормонах, которые имеют серьёзные последствия. И после нескольких таких процедур женщина по факту – инвалид. Которую лечить будет. наше государство. Мы с вами. На наши налоги.

Представляете, какой замечательный сервис для иностранных государств? Своих женщин они от этого унижения берегут. Зато могут приехать в нашу страну, заказать себе человеческий резервуар, который после гормонных издевательств, скорее всего, станет инвалидом. Забрать дитя для своих целей, а резервуар скинуть на плечи нашего государства – лечи, мол.

Что говорят чиновники

А теперь послушаем наших законодателей. Как они ощущают себя в роли представителей страны, где детей можно покупать кому угодно?

Вице-спикер Госдумы Ирина Яровая предложила запретить оказывать иностранцам услуги суррогатного материнства. По её мнению, эту услугу должны получать исключительно граждане России, которым она необходима по состоянию здоровья.

Россия не может и не должна быть страной с инкубаторами суррогатного материнства для иностранных граждан. Поэтому, конечно, в законе должна быть чётко зафиксирована позиция, что суррогатное материнство допускается только по жизненным показаниям, по состоянию здоровья и только гражданам РФ,

Да, да! – говорим мы. Как минимум так!

Ирина Яровая уверена, что в нашей стране услуги суррогатного материнства должны получать исключительно граждане России и исключительно по жизненным показаниям. Фото: State Duma Russia/Globallookpress

И тут – барабанная дробь – выходит наш любимый депутат Оксана Пушкина. Кстати, забавное совпадение: именно в её Одинцовском округе была только что обнаружена скандальная суррогатная ферма, в отношении которой ведётся следствие.

Мне совершенно неясно, как юридически возможно дискриминировать иностранцев в оказании медицинских услуг на территории России,

А мне вот совершенно ясно, как их можно дискриминировать. Иностранцы, например, весь мир таким образом «дискриминируют», когда своими детьми не разрешают торговать.

«У нас будет уничтожена репродуктивная медицина, наши специалисты, лучшие в мире, сильнейшие в мире, уедут на Запад. Бабкам-повитухам роддома отдадим?» – продолжает Пушкина.

Подобные специалисты, напоминаю, на Западе не востребованы. У них суррогатное материнство запрещено. А если на Запад уедут дельцы и барыги, которые торгуют детьми, то всегда пожалуйста. Мы скучать не будем.

Закроем динамично развивающийся медицинский туризм, благодаря которому прогресс нашей медицины ускоряется, от чего выигрывают, в первую очередь, наши граждане?

Стоп-стоп-стоп, Оксана! От медицинского туризма наши граждане не выигрывают. Выигрывают дельцы, которые делают из наших граждан инкубатор, а потом выкидывают наших женщин лечиться по нашей системе ОМС. На наши налоги.

Читать еще:  Как рассчитать безопасный вычет по ндс в 2021 году

Более того, мы настолько бедная страна, что нашей гордостью должен стать репродуктивный туризм? Вот некоторые страны Азии своей фишечкой сделали проституцию. А великая Россия должна стать страной, продающей своих детей и чрево своих матерей?

Мое мнение – необходим полный запрет суррогатного материнства для иностранцев и запрет его коммерческого использования. Как минимум.

А то, что мы хотим видеть, – так это реальное лечение от бесплодия. Особенно вторичного, которое составляет 99%. Вот чем мы хотим гордиться. Но никак не репродуктивным туризмом.

Кому можно иметь детей. Готовится правка закона о суррогатном материнстве

В Государственной думе России обсуждают поправки в закон «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», касающиеся суррогатного материнства. Государство пытается ограничить круг лиц, которые могут воспользоваться этой услугой, а также поставить под контроль частный медицинский бизнес. Если поправки примут, это будет первый закон, разделяющий людей на тех, у кого власти одобряют наличие собственных детей, и тех, кому их иметь нежелательно.

Госконтроль над частной медициной

Суррогатное материнство – вынашивание и рождение женщиной ребенка для других. Сперматозоиды и ооциты, необходимые для формирования эмбриона, обычно предоставляют лица, для которых ребенок вынашивается. Первые рожденные таким образом дети появились в 1980-х годах, с тех пор эта технология подвергается критике. Суррогатное материнство размывает консервативные, религиозные представления о семье. Но также его критикуют и феминистки: обычно суррогатными матерями женщины становятся из-за тяжелой финансовой ситуации, и феминистки воспринимают это как форму торговли женским телом.

В одних странах суррогатное материнство разрешено, в других – запрещено или ограничено. Россия – в числе стран с достаточно свободным законодательством в этой сфере. Но в нем много белых пятен.

– Я подарила миру четверых суррогатных детей, и они ничем не отличаются от «обычных». Одного из них бросил наш, российский мошенник, и я ребенка воспитываю, в этом году в школу пойдет. Наказания [мошеннику] вообще никакого нет, я проиграла все суды, потому что у него есть деньги. Я даже ДНК не смогла затребовать: сказали, так как дело гражданское, а не уголовное, у ответчика нельзя принудительно взять образец ДНК, – рассказывает Радио Свобода жительница Волгограда Нина Дмитрушкова.

Помимо четырех детей, рожденных для других, у Дмитрушковой пять собственных. В суррогатном материнстве она не разочаровалась, сейчас работает агентом, ищущим женщин, готовых выносить чужого ребенка.

Год назад в Москве на частной квартире умер ребенок, рожденный суррогатной матерью. В квартире, где это произошло, находилась няня и ещё трое «суррогатных детей», которых должны были отдать родителям-иностранцам. Вместе с врачами приехала полиция, детей забрала опека, и было заведено уголовное дело о «торговле детьми», арестованы люди, связанные с контрактами на рождение этих детей. Биологическим родителям их не вернули до сих пор.

Московский адвокат Игорь Трунов представляет интересы одного из них, вице-спикера палаты представителей Конгресса Филиппин Фредениля Эрнаеса Кастро.

– Тут не может быть никакой торговли людьми, потому что это их дети. Мы говорим: вот с Филиппин прислали экспертизы о том, что это генетически их дети. Следственный комитет отвечает: а мы это и не оспариваем, но в полемику с вами вступать не будем. Дело расследует Главное следственное управление – выше некуда, курирует Александр Бастрыкин (глава Следственного комитета России. – РС), – рассказывает Трунов Радио Свобода.

Трунов не исключает, что государство может добиваться контроля за этим бизнесом.

– Бастрыкин несколько раз пытался провести поправки в уголовное законодательство, касающееся медицины, добиться ужесточения статей. Сейчас у нас зарождается огромный блок частной медицины. Как частных врачей дисциплинировать? В Америке врачи могут получить такие иски, что ходят по струнке, соблюдают все технологии. В России проблемы частной медицины хотят решать тюрьмой и Следственным комитетом, – отмечает Трунов.

В поправках, касающихся суррогатного материнства, в том числе прописывается запрет любой деятельности иностранных компаний в этой сфере, запрет агентской и посреднической коммерческой деятельности. Директор Национального медицинского исследовательского центра акушерства, гинекологии и перинатологии Геннадий Сухих, неоднократно предлагавший разрешить сопровождение суррогатного материнства только государственным клиникам, отказался давать комментарии Радио Свобода по телефону.

Один из основных фигурантов дела о «торговле детьми», директор компании “Росюрконсалтинг” Константин Свитнев в России объявлен в розыск и находится в Евросоюзе. В разговоре с Радио Свобода он отметил, что рынок суррогатного материнства в России не очень большой: в год проходит порядка 600 таких родов, контрактов заключается примерно на три миллиарда рублей.

Суррогатный возраст

В конце января с поправками в закон об охране здоровья, касающимися суррогатного материнства, выступил заместитель председателя Госдумы Петр Толстой. Поправки предполагают разрешить пользоваться этой услугой исключительно гражданам России от 25 до 55 лет, состоящим в зарегистрированном браке, которые сами не могут выносить ребенка. Чтобы воспользоваться этой услугой, в браке надо состоять не менее года.

Петр Толстой также провел в Госдуме обсуждение своих предложений, на котором присутствовали в основном общественники и депутаты с близкой ему точкой зрения. Они заявляли, что суррогатное материнство – это «торговля русскими детьми»: если рожденного в России ребенка увозят за границу, российские госорганы не могут контролировать, окажется ли ребенок у гей-пары, или же его вообще могут продать «на органы» или в секс-индустрию.

Впрочем, как обнаружило Радио Свобода, законопроект Петра Толстого пока не зарегистрирован в базе Госдумы. Это подтвердила и помощница Толстого Екатерина Ларишина, предоставив текст поправок. Она отметила в разговоре с Радио Свобода, что «проект находится на обсуждении». По словам Ларишиной, ограничения на использование суррогатного материнства по возрасту мотивируется тем, чтобы наверняка убедиться, что женщина не может родить сама. А требование зарегистрированного брака нужно, чтобы исключить возможность «покупки детей однополыми парами».

Против законопроекта принципиально выступает заместитель председателя комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Оксана Пушкина (как и Петр Толстой, Пушкина – депутат от «Единой России»).

«Миллионы россиян воспитывают детей в одиночку, и такие семьи ничем не хуже других. Да и супружеской паре, нуждающейся в услугах суррогатной матери, придётся получать для этого решение консилиума врачей – излишняя бюрократия и явная почва для коррупции. [. ] Почему услуги суррогатного материнства должны быть доступны только людям в возрасте от 25 до 55 лет, совершенно неясно. [. ] законопроект противоречит базовым нормам Конституции, например статье 19, которая гарантирует равенство всех граждан перед законом и судом. Если человек не состоит в браке, это не является основанием для ограничения его прав», – утверждает Оксана Пушкина.

– Родители к этому очень долго идут, это не как кошечку взять. Суррогатное материнство стоит бешеных денег: цены начинаются от двух миллионов, и я знаю женщину, которая больше пятнадцати миллионов потратила, а ребенка у неё до сих пор нет, – рассказывает суррогатная мать Нина Дмитрушкова.

То есть у рожденных таким образом детей гораздо меньше шансов быть проданными «на органы» или в секс-индустрию, чем у многих других. «Суррогатные дети» – желанные дети состоятельных родителей.

Константин Свитнев говорит, что и о «продаже русских детей» говорить не приходится. Большая часть российского рынка ориентирована на клиентов-россиян. Далеко не всегда суррогатные матери – россиянки. Например, так в России нередко зарабатывают гражданки Украины, а китайцы, приезжающие в Россию рожать «суррогатных детей», часто привозят «сурмать»-китаянку.

– Государство пытается контролировать всё, что можно и нельзя, закрутить все гайки. В том числе пытается залезть в постель к гражданам. Теперь на полном серьезе обсуждается вопрос, кто имеет право быть родителем, а кто – нет, – отмечает Свитнев.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector